Главная » Статьи » Статьи Еникеева Г.Р » Статьи Еникеева Г.Р

ТРИЕДИНОЕ НАСЛЕДИЕ НАШИХ ПРЕДКОВ (Чингизизм в языке и памяти татарского народа). Часть вторая (окончание)
   Теперь, прояснив кое-что относительно текущей обстановки и сложившихся веками условий, рассмотрим вкратце содержание важнейшего триединого достояния татар, бесценного наследия наших предков – средневековых татар – которое дает нашему народу возможность повторить попытку возрождения. Это наследие, само собой, по указанным выше причинам, во многом и существенном «не поместилось» в официальную историографию России (включая официальную историю татарского народа). Указанное наше достояние составляет неразрывное единство нашего самоназвания «Татар», издревле известного миру, нашего языка, который был языком международного общения на большей части Евразии еще до недавнего, по историческим меркам, времени, и, соответственно, нашей подлинной и полной богатой Истории. Все это в сложившихся в современный период геополитических условиях Евразии может и должно быть использовано для прогресса и возрождения татарского народа, подобного тому, которое было в середине-конце XIX века. Но может оказаться и так, что мы просто «прозеваем» эти возможности, растратив в пустых спорах, «в мышиной возне вокруг якобы важных вопросов» (Р. Хаким), а то и просто в бездействии достояние предков, оставленное нам, и отпущенное нам до «инкыйраза» время.
   Отмечу, что основные признаки (свойства) народа (этноса) – это самоназвание и язык, как основные составляющие присущего данному этносу стереотипа поведения и самосознания народа. Именно по этим двум признакам – языку и самоназванию - представители одного и того же этноса узнают друг друга, "отделяя тем самым себя от чужих” (Л.Н. Гумилев), что по-другому еще называется "этнической самоидентификацией”. 
   Так же несомненно, что основополагающим для самосознания народа является его История [1], и главное - надлежащее знание ее и осознание себя в этой Истории.
   Особо замечу – для тех, кто придерживается ошибочного мнения о том, что "нам все равно как называться, главное, сохранить язык”: отказываясь от единого самоназвания, этнос (народ), в принципе перестает существовать как единое целое. Например, татарин, становясь "западным башкиром” или "булгариным”, уже тем самым отделяет себя от татар и внутренне готов "уступить”, вместе с самоназванием своего народа, и остальные его свойства, составляющие в единстве то, что, собственно, и делает определенное сообщество людей народом. И это ведет постепенно к отказу от своей подлинной истории, от своих подлинных Героев, и, как следствие, народ постепенно распадается-делится на множество "ваших” и "наших” этногрупп, при том неизбежно беднеет и в языке – перенимает чужие слова, выбрасывает свои, стесняется своего "бедного и непрестижного” языка, кто-то с готовностью соглашается с охаиванием предков (например: "мы не татары-завоеватели, а булгары”), кто-то просто оказывается не в силах тому противостоять.
    Обратим внимание на свойства татарского языка, доставшегося нам от предков, средневековых татар: во-первых, это все еще сохраняющийся объективный статус татарского языка как ключевого в тюркской группе языков – то есть, в татарском языке больше, чем в других тюркских языках, лексических единиц, понятных представителям всех национальностей тюркской семьи. Это означает, что тот, кто владеет достаточно хорошо татарским языком, без особого труда способен понять язык других тюрок – или, в крайнем случае, легко тому обучиться. Это свойство татарский язык сохранил, несмотря на проведенные в советский период «языковые реформы и научные исследования» по разделению единого татарского языка, искусственному выискиванию и углублению отличий между разными говорами-«диалектами» татарского языка и «созданию десятков языков и алфавитов» с разными названиями для носителей одного – татарского - языка (Р. Хаким). И это ключевое свойство, центральный характер татарского языка в тюркском мире, мало кому известно – это не популяризовалось, и известно все это только специалистам и немногим знатокам (в полном смысле этого слова) родного языка. Представляется, что необходимо проводить работу по возвращению в татарский язык «выброшенных» или «позабытых» слов, а также многих лексических единиц, которые оказались – по той или иной причине – в других языках. Особенно это важно относительно тех слов, которые не вошли в «официальный» татарский язык, поскольку они объявлены принадлежащими мишарским, сибирским и др. «диалектам» (на самом деле, говорам) татарского языка. Также не менее важно возвращение в язык исторических слов и многих оборотов – это намного обогатит язык и приблизит его к родственным тюркским языкам, что будет шагом к возвращению былой универсальности татарского языка в тюркском мире.
   Во-вторых, немалое значение имеет и то, что наш родной язык принадлежит народу, сохранившему доныне свое древнее самоназвание и название «Татар» [2].  Поскольку именно «старотатарский язык, литературный и деловой язык Золотой Орды (Улуса Джучи), стал основой для современого татарского, крымско-татарского, азербайджанского, староузбекского, туркменского и турецкого» и многих других тюркских языков, сложившихся много позже после распада Золотой Орды (М.А. Усманов). Это язык средневековых татар, «самый известный говор Дешт-и Кыпчака, и в средневековье называемый «татарским» (Ахметзаки Валиди Туган), на этом языке – с незначительными отличиями в говоре по различным районам Евразии - составлены экземпляры Корана в Восточном Туркестане (X век), в Персии и в Золотой Орде (XIII век). На этом языке писали поэт Кул Гали в Поволжье (XIII век) и ученый Баян в Северном Китае (XIV век). Правда, как и многих выдающихся исторических личностей средневековых татар, Кул Гали официальные историки «определили» «булгарским поэтом». А вот Баяна – «халха-монгольским» (вернее, уже «китайским») ученым. 
   По мнению официальных историков, как известно, средневековым татарам «не положено» иметь поэтов и ученых, также как и выдающихся личностей в других областях деятельности. Посему, как представляется, наряду с популяризацией и развитием родного языка, нам необходимо воссоздание и популяризация своей подлинной истории, возвращение в нее множества выдающихся исторических личностей, «исключенных из рядов татарского народа» официальными историками – как прозападными, так и прокитайскими (в т.ч. и некоторыми «мусульманскими историками»). Это первое необходимое условие повышения престижа татар и татарского языка - как в глазах самих татар, так и в глазах наших народов-земляков, так и сообщества тюркских народов и всего мира.
   Соответственно, решение общеизвестных проблем нации, касающихся каждого отдельно взятого человека, невозможно начать без воссоздания достойной и объективной истории всего татарского народа – известно, что «кто не имеет прошлого, тот не имеет будущего», а достойного настоящего – тем более. Поэтому работу по воссозданию подлинной истории татарского народа крайне необходимо вести, хотя нам и придется сталкиваться с догмами идеологии романовской историографии, которые веками внедрялись в общественное сознание - как многих татар, так и наших земляков.
   Теперь приведу пару наглядных примеров относительно искусственно раздуваемого кое-кем вопроса – мол, кем были наши, современных татар, непосредственные предки, и "с какого времени они были (назывались) татарами?”: есть ныне вполне доступное, но до недавнего времени весьма малоизвестное, и наименее искаженное (перевод с французского) издание 1770 г. труда Абуль Гази Багадур хана "Родословная история о татарах”, составленного автором на татарском языке во второй половине XVII века, с использованием также и древних татарских исторических источников (я о нем писал в своей книге «По следам черной легенды»). Правда, этот труд хана-чингизида ныне широко известен как "Родословное древо тюрок” – поскольку в ходе многочисленных переводов-"редактирований” в соответствующем антитатарском и антиордынском направлении было искажено не только, как видим, название, но и содержание этого бесценного памятника истории татар. Но в указанном издании наглядно видно, что в этом труде – во вступлении – Абуль Гази Багадур хан прямо указывает: "Эту книгу я назвал историею родословной о татарах; о породах татарских до Мунгл хана, от Мунгл-хана до Чынгыз хана”, а также, как пишет хан-историк, о породах татарских и после Чынгыз хана, - о его сыновьях Угедей-хане, Чагатай-хане, Таулай-хане и Джучи-хане, их потомках и "породах”.
   Как видим, начиная писать собственную родословную историю, хорезмский хан Абуль Гази Багадур конкретно определяет "породу”, или народ, этнос [3] - как свой собственный, так и своих предков: "Татары”. Вспомним свидетельство польского путешественника, лингвиста и этнографа XVIII века Яна Потоцкого о том, что татары во множестве проживали от Москвы до Средней Азии включительно. И главное, как отмечал Ян Потоцкий, - несмотря на разнообразие во внешности, татары Европы и Азии «говорят одним и тем же наречием» - то есть, на одном языке - «и все они почитают себя настоящими татарами Чингиз-хана».  Поныне многих и многих потомков народа средневековых татар, в силу определенных исторических условий «рассеянных по разным племенам» (народам), объединяет малоизученное доныне свойство - «чингизизм» ("чыңгызлык”). Притом это не только почитание Чынгыз хана и его потомков и «акцентирование роли Джучиева Улуса, или Золотой Орды в своем происхождении, в своей этнической идентификации значительной частью тюрок-мусульман Центральной Евразии» и в особенности Волго-Уральского региона (Габдрафиков И.М., Кучумов И.В.). Чингизизм – это также и передающаяся испокон веков в поколениях своеобразная, общая для многих тюрок Евразии идеология, кодекс чести, система моральных ценностей, свод добродетелей, таких как Единобожие; «стремление к совершенству в делах и помыслах своих»; благоразумие, храбрость, умеренность во всем, справедливость, этническая и религиозная терпимость.
   В XVII веке, с началом усиления «романо-германского ига» (Н.С. Трубецкой) и одновременно с начавшимися в ответ на него восстаниями, в Поволжье и на Урале усиленно распространялся татарский исторический дастан (предание) «О роде Чынгыз хана». Ныне известны многие экземпляры этого дастана, написанные в XVII-XVIII веках, хотя, судя по содержанию, дастан был известен в татарском мире со средневековья и, судя по всему, содержит сведения намного более ранних татарских источников (М.А. Усманов). Характерно, что в дастане «О роде Чынгыз хана» нет признаков религиозного догматизма, присущего Исламу XVIII-XIX вв., нет признаков религиозной неприязни к представителям иных религий, хотя Чынгыз-хан и его соплеменники воспринимаются в дастане именно как мусульмане (А. Франк). Да и сами татары-мусульмане еще и в XVII веке говорили о Чынгыз хане, упоминая его именно как своего предка: «Основные установления Бога он принял, и мы считаем его мусульманином» (Эвлия Челеби). В целом татарский дастан «О роде Чынгыз хана» представляет собой манифест Великой Орды, рассчитанный на восприятие средневековым читателем и слушателем, и составлен как народный эпос о своем Герое и его делах. В этом татарском дастане Чынгыз хан предстает вовсе не как деспот и тиран, прокладывающий путь к вершине власти путем насилия и жестокой расправы над своими конкурентами. Как известно, описание Чынгыз хана как «великого кровавого завоевателя, с юности задумавшего покорить мир», присуще прокитайским и афразийским («мусульманским») источникам – сочинениям противников татар-ордынцев. 
   Татарским автором Чынгыз хан описывается как справедливый, добродетельный, гуманный правитель, как заступник народа, поначалу скрывающийся от тиранов «в казаках» и призванный (избранный) представителями своего народа на царство. Автор дастана сообщает, что Чынгыз хан с юности обладал прирожденными качествами незаурядного лидера: «кто видел Чынгыза хоть раз, тот готов был следовать за ним, покоренный его светлым и человечным обликом». В дастане мать Чынгыз хана говорит: «мой сын Чынгыз выглядит так – у него стать ангела Джабраила (Гавриила), золотистая окладистая борода, и он не имеет греховной привычки [как многие] стегать коня».
   В целом содержание татарского дастана о Чынгыз хане и его делах совпадает со сведениями итальянца Марко Поло, прожившего и сотрудничавшего с татарами 17 лет: «Случилось так, что в 1187 г. татары выбрали себе царя, звался он по-ихнему Чынгыз хан, и татары, рассеянные по всему свету, пришли к нему и признали его своим государем…». Что характерно – и в татарском дастане отражено, что Чынгыз хан, после избрания его ханом «сыновьями народа» - бийями, отвоевывает власть вместе с ними в войне с тиранами, но жестоких расправ над побежденными не допускает. Также автор татарского дастана не приписывает Чынгыз хану и его соратникам никаких жестоких расправ после «покорений многих других Орд»-государств, -описаниями "жестокостей татар-завоевателей",  как известно, отличались именно пропагандисты противников татар Чынгыз хана и их соратников. И Марко Поло отмечал, что с подданными покоренных государств Чынгыз хан и его соратники обращались вовсе не так, как это описывали сочинители черной легенды о «безжалостных и коварных монголо-татарах». "Народу зла не делали, а народ видит, что царь добрый, и правление хорошее, и шел за ними охотно" - пишет Марко Поло о Чынгыз хане, его  соплеменниках-татарах, "выбравших его царем", и их соратниках.
   Интерес представляют и те сведения древнего татарского дастана, в которых говорится о том, что Чынгыз хан и после того, как стал великим правителем, «имел добрый нрав и отличался исключительной справедливостью». Также в дастане сообщается, что Чынгыз хан «покорил со своим войском множество царей и государств, его имя стало широко известным в мире. Каждому бийю (князю) своему он оказывал заботу, почет и уважение. Сына своего Йучи он поставил править Термезской Ордой, сына Жодая – Индостанской Ордой, сына Герея - Ордой в Корале (в Крыму). Четвертому сыну Тули Чынгыз хан поручил правление Московской Ордой, поскольку народ там отличался добрым нравом, дела там неизменно были в ладу, и был там великий Юрт (страна). И правители - ханы (цари) в тех городах и поныне родом из них, от рода Чынгыз хана» - пишет автор. Как сообщает дастан, прожил Чынгыз хан 72 года, упокоился в 1227 году, но осталось в мире Слово (Заветы) его. Местом рождения и главным юртом (страной) Чынгыз хана татарский дастан называет Китай (точнее, Катай).
   Поясню, что средневековый Катай - это северо-западные пограничные районы современной КНР, где, как известно по многим восточным источникам, были татарские государства еще задолго «до эпохи Чингиз-хана» (назывались эти земли «Татарской степью», а Восточный Туркестан авторы IX-X вв. называли «страной тугызугызов и татар». Было также татарское государство, основанное задолго до «до эпохи Чынгыз хана», территории которого располагались «от Оби до Волги и от Сырдарьи до Сибирской тайги» (Л.Н. Гумилев). Это был Кимакский каганат, созданный и управляемый татарами, татары были также значительной частью подданных этого государства. Имеется также множество малоизвестных сведений о том, что татары задолго до «монголо-татарского нашествия» проживали и там, где «жили куманы» - половцы, то есть, в Дешт-и Кыпчаке.
   Еще факт: например, денежная единица (в том числе и первых в истории человечества бумажных денег) в Державе Монгол и Золотой Орде обозначалась словом «тенге» [4]. Слово это сохранилось в татарском, а также в казахском, русском (деньги) и в некоторых других языках наших земляков и братьев-тюрок, а вот в халха-монгольском языке – предки которых, если верить официальным историкам, "построили нам государство Золотую Орду” - этого слова не имеется, как и множества других слов из обихода "монголо-татар". Так многие и многие слова из истории татар официальными историками были объявлены "монгольскими”, "тюркскими”, "персидскими”, "арабскими”...
   Но сохранились во множестве достойные доверия сведения о том, что родным языком Чынгыз хана и соответственно государственным языком его Державы был именно тот же старотатарский (татарский) язык. И, главное, «народ, в котором родился Чынгыз хан, и единоплеменные с ним поколения, носили одно название и самоназвание, и не иное, как Татар» (академик-востоковед В.П. Васильев). Потомки татар Чынгыз хана, «рассеянные по разным племенам» в силу исторических условий, ныне имеются во множестве в составе многих, в основном тюркских, народов. Но основная часть их, естественно, осталась в народе, сохранившем издревле свое самоназвание – «не иное, как Татар».
   Представитель рода чингизидов Гиреев, потомок ордынских ханов Крыма, улан (принц) Джеззар Гирей писал совсем недавно, в 1993 и в 2000 гг., в обращениях к своим соплеменникам-татарам и к «русским и украинским братьям и сестрам»: «…Коммунистическая пропаганда пыталась отделить татар от их Великого Отца, господина Чингиз Хана, его внука Бату и старшего сына Джучи. Эта же пропаганда пыталась скрыть факт, что мы — сыновья Золотой Орды (...). Наша великая история зародилась на пороге последнего тысячелетия со славной жизнью нашего прародителя, повелителя Чингиз Хана. Мы должны смотреть в будущее, и мы многое имеем, чтобы стремиться к этому. Несомненно, кровь Повелителя Чингиз Хана течет в наших жилах. Возрождение всех Татар начнется с нового тысячелетия! (…).
   Годы искажения фактов нашей истории убедили казанских татар думать, что они не татары во всем, а булгары, и те же самые пропагандисты успешно убеждали мир, что Золотая Орда была уничтожена Иваном Грозным, когда конец ее существования был положен в Бахчисарае в 1783 году. Только ясным и недвусмысленным пониманием нашей собственной идентичности мы можем поистине верить в успех на повторное появление на мировом поприще из дымки мифа и фольклора. Необходимо проделать много работы! — это наш долг и долг каждого Татарина, где бы и кем бы он ни был».
  Отметим, что великий татарский просветитель XIX века, Исмаил Гаспринский, и его сподвижники-просветители из татар Поволжья, Урала и Сибири также придерживались того мнения, что все татаро-мусульманское население России является единым народом, а его (суб-)этнические группы — лишь ветви одного дерева. И утверждения современных историков-политиков о существенных отличиях крымских татар от татар Поволжья и Сибири вызвали бы у них, по меньшей мере, недоумение. Соответственно, и слова улана Джеззара Гирея, помнящего, что он принадлежит именно татарскому народу и соответственно оценивающего роль своего народа в истории, имеют значение для татарского народа в целом.
 
                   Гали Рашитович Еникеев (Гали Рәшит улы Еникәй).
 
_________________________________________________________________
 
   ПРИМЕЧАНИЯ:
 
 
[1] История, посмею напомнить, по татарски будет "Тарих” – слово это исконно татарское, от татарских слов: торак ("бытие, житие”), торыйк ("так будем, так нам следует жить”). Современное татарское слово торыйк означает также то, что соединяет столбы изгороди, промежуточное звено стены между опорами. Хотя, как принято полагать в официальных научных кругах, слово "Тарих”, как и многие-многие татарские слова, якобы "является заимствованным из другого, более культурного восточного языка”.

[2] Происходит самоназвание "татар" от древнего тюркского слова "тотар" ("о" произносится близко к "а") - что означает: "те, которые смогут держать (содержать) в порядке" - например, страну.

[3] Слово «этнос» (народ) в древнегреческом языке, у Аристотеля, означает «вид, порода» (Л.Н. Гумилев).

[4] Ср. современное татарское "тәңкә” ("тенке”) - "рубль”, "монета”. "Тенге” – это в транскрипции переводчиков-переписчиков, но в оригинале слово было, возможно, еще ближе по звучанию к "тәңкә”. Есть и другой «денежный» пример: у татар Чынгыз хана также имела хождение массивная золотая монета, название которой дошло до нас как «балиш». Англичане, например, произносят и пишут ее название ближе к татарскому "бәлеш” (balysh).
 
 
 
                    
Категория: Статьи Еникеева Г.Р | Добавил: Kamil (26.02.2010)
Просмотров: 8323 | Теги: 62